ELKOST International Literary Agency

  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

The Victor by A.Volos - Afisha.ru, 03/10/2008 (in Russian)

E-mail Print PDF
http://www.afisha.ru/book/1450/

Победитель
Андрей Волос
АСТ, 2008


Лев Данилкин

Если раньше слово «Афганистан» было синонимом богом забытого места, вызывавшего интерес в лучшем случае у А.А.Проханова, то чем дальше, тем больше людей осознают, что эта точка на карте — нулевой километр в системе исторических координат нового времени, ключ к интерпретации многих событий, которые произошли за тысячи километров оттуда. Вокруг дерева в центре Кабула вьются уже десятки авторов самых разных национальностей, от Халеда Хоссейни до Пако Аррайи; и нет ничего удивительного, что в какой-то момент мы обнаруживаем под ним романиста Андрея Волоса, чей интерес к южному материалу обусловлен обстоятельствами его собственной биографии (если вы помните его десятилетней давности «Хураммабад», книгу про исход русских из Таджикистана).

Старший лейтенант Александр Плетнев слишком хорош для антитеррористического подразделения КГБ, где он служит. После очередной оплошности (комический эпизод в начале романа), вызвавшей неадекватное раздражение у начальства, его перебрасывают в Афганистан, и там он принимает участие в штурме дворца узурпатора Амина (очень сильная боевая сцена); именно после этой спецоперации СССР вводит в Афганистан «ограниченный контингент». Тем временем — речь о 1979 годе — Германа Бронникова, лояльного совписа, автора эпопеи о металлургах «Хлеб и сталь», таскают на допросы по поводу публикации в эмигрантском журнале «Континент» отрывка из его романа, который он сочиняет «в стол». Главная героиня этого романа — недавно умершая бронниковская тетка, прожившая страшную жизнь дочери раскулаченного крестьянина, прошедшая плен и лагеря. Среди прочего там тоже возникает тема Афганистана — оказывается, еще в 1929-м советские войска по просьбе тогдашнего падишаха уже входили в эту страну.

На любой текст, подписанный Волосом, можно вешать табличку «основано на реальных событиях»; перед нами писатель из тех, которые моделируют романную вселенную ради того, чтобы разобраться с тем, что на самом деле произошло в реальном мире. Андрею Волосу удалось показать — очень убедительно, в деталях — как именно СССР втянули в эту авантюрную и явно бесперспективную войну, как нас заманивали туда на протяжении всего XX века и как вторжение в конце концов неудачно срикошетило в обратную сторону. Чтобы решить эту задачу, Волос пошел на экстраординарные меры — реконструировал несколько заседаний Политбюро, на которых обсуждалась целесообразность интервенции, сцену столкновения маршалов Устинова и Огаркова; это очень рискованный способ добывать правду — но он сработал, и мы увидели, как все было: в принятии решения сыграл роль не какой-то один главный фактор, то был поток дурных совпадений, злой рок, неизбежность.

Андрей Волос написал очень хороший роман — если вы не имеете ничего против жанра романа-эпопеи, против чересчур положительного главного героя, против того, что в романе могут быть воспроизведены диалоги Луначарского с его шофером, Брежнева с Андроповым и даже иностранцев — американского посла с американским же резидентом, мистера Роджера и мистера Джеймса соответственно.

Некоторые сюжетные линии, особенно флешбэки в 1929 год, дают повод обвинить автора в злоупотреблении читательским временем, однако в целом «Победитель» очень легко читается; приятно наблюдать, когда человек делает работу хорошо, знает правила и умеет играть по ним. В «Победителе» большая история удачно соотносится с малой; здесь узнаваемые типы, а герои, даже третьестепенные, все сплошь «с психологией»; есть точные детали, есть напряженные сцены, есть живые диалоги, есть удачно соблюденный баланс пафоса и юмора, есть своя интонация, есть дух эпохи (странная комбинация маразма, величественности, подлости и ощущения, что точка невозврата пройдена), есть техника сюжетосложения (если друг дарит герою нож и тот забывает заплатить за него символическую монетку, то, будьте уверены, без последствий не обойдется), есть второе дно (символическое значение многих сцен — упущенные ключи, упражнения в рикошете — становится понятным только после неожиданного финала), есть даже нечто вроде «философии» (в американском смысле этого термина, то есть некая туманная мораль: спецслужбы, призванные защищать свой народ, парадоксальным образом обязаны участвовать и в его уничтожении, и судьба тех, кто не понял этого закона, не может не быть трагичной; победителей именно что судят). У романа масса достоинств, которые трудно отрицать даже тем, кто уверен, что классическая форма и реалистический метод годятся в лучшем случае для конструирования литературного сериала. Есть, разумеется, и издержки метода — особенно заметные в авторской манере активировать новых героев: «Бронников сидел за столом и смотрел в окно». «Министр обороны Устинов сидел за столом под портретом Брежнева и изучал документы». «Хафизулла Амин сидел за столом, положив ладони на подлокотники». «Генерал-лейтенант Астафьев, направленец ГОУ Генштаба, сидел на заднем сиденье второй из двух черных посольских «Волг» рядом с генерал-полковником Огневым, Главным военным советником в Афганистане, и смотрел в окно». «Файз Мухаммад катиб, сын Саид Мухаммад Могола, известный под прозвищем Хазараи Махаммад хаджа, сидел за столом небольшого номера гостиницы «Националь», развернув перед собой тетрадь, открыв чернильницу и положив несколько перьевых вставочек в кожаном пенале».

Явная идентичность зачинов может показаться анекдотичной, однако ж философия любого архаиста, в сущности, сводится к мудрости «лучше за рупь лежать, чем за два бежать»: в самом деле, чего экспериментировать, если эффективность проверенных методов очевидна? В конце концов, не существует же никакого официального запрета начинать эпизод с формулы «Х. сидел за столом и смотрел в окно». Не существует и табу на сам тип романа, который кому-то может показаться набором жанрово-композиционных клише; это несправедливо — скорее перед нами случай, когда вместо приговора «клише» уместнее пользоваться определением «классическая форма».

В «Победителе» главные герои — Плетнев и Бронников — как ни выглядывают в окошко, так друг друга и не видят; по-видимому, встреча произойдет в продолжении (мы уже сказали, что этот роман только первая часть будущей трилогии?). И вот тут манера А.Волоса искать свое счастье на хоженых дорогах и заявка на «широкую панораму российской истории» позволяет сделать небольшой прогноз: пожалуй, если мы будем караулить героев где-нибудь в окрестностях Белого дома в октябре 1993-го, то вряд ли ошибемся.

2 октября · Специально для «Афиши»