ELKOST International Literary Agency

  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Daniel Stein, Translator / С.-Петербургские ведомости 27/12/2006

E-mail Print PDF










Даниэль Штайн, переводчик
http://www.spbvedomosti.ru/article.htm?id=10240218@SV_Articles
 
Выпуск № 243 от 27.12.2006
Истина где-то рядом
Мария КАМЕНЕЦКАЯ

Новая книга Людмилы Улицкой "Даниэль Штайн, переводчик" вышла тиражом 150 тысяч экземпляров. По нынешним временам количество гигантское, тем более для художественного текста, изначально не рассчитанного на очевидный коммерческий успех. Во время недавнего промо-тура в Петербург Улицкая призналась, что историю о Даниэле "рассчитывала на исключительно узкий круг читателей" и размах издательства "Эксмо" ее удивил, если не испугал. Но уже продано сто тысяч.


На встрече с журналистами Людмила Евгеньевна призналась, что не раз брала на себя задачи "больше себя", а нынешняя, последняя задача - самая сложная в ее литературной практике. "Я не обладаю достаточными знаниями, духовным опытом, памятью и талантом, - резко призналась писатель. - Думаю, кто-то другой рассказал бы о Даниэле лучше. Но никого другого не нашлось".

Судьба Даниэля Штайна (а точнее, Даниэля Руфайзена, так звали реального человека, ставшего прототипом литературного героя) уникальная. Причем то, что о Даниэле до недавнего времени знали относительно немного людей (он избежал соблазна стать "популярной фигурой"), только подчеркивает мощь его духовной силы. Детство в Польше, работа переводчиком в гестапо, спасение сотен заключенных евреев, несколько "несостоявшихся" смертей юного Даниэля и чудесные спасения. Полиглот, странник, монах кармелитского монастыря, в молодом возрасте отказавшийся от собственной жизни, так как считал, что она "ему больше не принадлежит". Переводчик не только потому, что знал много языков, а потому, что помогал людям понимать друг друга. После войны он уехал в Краков, потом в Израиль. Водил чудесные экскурсии, жил исключительно не для себя. Умер в 1998-м.

Людмиле Улицкой хватило одной личной встречи со своим героем, чтобы заразиться его биографией. "Когда произошло наше знакомство с Даниэлем, я находилась в кризисе. С его помощью я поняла, что кризисы - это неплохо. Человек таким образом растет, меняется, взрослеет", - рассказала Улицкая.

Писатель приступила к работе над текстом романа с подзаголовком "Роман по следам документов". Подзаголовок в результате исчез, но литературные фантазии, домыслы, придуманные персонажи остались. Впрочем, художественный вымысел в данном случае не означает искажение смысла, отказ от правдивости. "Я окончательно выпала из тех удобных схем, которыми в жизни пользовалась", - делилась Улицкая в письме Елене Костюкович в процессе работы. Выборочные письма вошли в книгу, так же как и документы, фрагменты газетных материалов, докладов, разговоров...

"О чем эта книга? О многом, - говорит Людмила Улицкая, намеренно и настойчиво отказываясь от подробной личной оценки. - Я не последователь Даниэля и, в общем, не интересуюсь богословием. Но такие люди, как он, создают жизненные ориентиры. В процессе работы я сделала несколько выводов, и вот один из них: истина - гораздо подвижнее, чем мы представляем. Она не может уместиться в одной голове, и наше понимание истины очень частично. Истина не одна".

Повествование о Даниэле Штайне многослойное, сложное по структуре. Пласт за пластом обнажается человеческая жизнь. Перепутываются, как в воспоминаниях, даты, события и люди. От одной судьбы идут "отростки" к другим, поэтому пространство текста получается густонаселенным. Попытка объять (или обнять?) чужую жизнь - всегда риск. Испытание для литератора, которое лишь ненамного легче самой жизни.

Людмила Улицкая предлагает познакомиться с Даниэлем и с его "методом" существования. По-моему, не совсем уместно и корректно рассуждать о том, насколько удались автору персонажи, достаточно ли ясен читателю характер главного героя. Наверное, самостоятельные читатели смогут и сами, если потребуется, сделать конкретные выводы. Ведь истина действительно не может уместиться в одну, даже самую светлую, голову.