ELKOST International Literary Agency

  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Daniel Stein, Translator - Serbia 20/10/07

E-mail Print PDF
1.Ваша новая книга посвящена проблемам взаимоотношения религий. Вы сказали что боялись что на вас обрушаться все и евреи, и христиане, и мусульмане. Но, реакции критики в основном положительны,

Реакция оказалась очень яркой, это хорошо само по себе. Оказалось, что затронутые вопросы волнуют многих людей, а не избранных интеллектуалов, как я предчувствовала. Меня радует, что книга вызвала острую дискуссию, многих людей затронула и заставила думать.

2. Ваши прежние произведения были о судьбе, в основном, женщин 20. века. Мужские персонажи «живут возле женщин, усваивая правила общения с миром и примирения с ним (цитата НГ)». Что Вас заставило написать роман о Даниэле Руфайзене?

Мне представляется ложной сама тенденция развести в разные стороны «мужскую» и «женскую» литературу. Это все равно, как разделить алфавит на гласные и согласные и предложить одним писать только гласными, а другим – согласными. Мир един, мужское и женское начало переплетены на всех уровнях и в человеческом мире вообще не имеют отдельного независимого существования. Я не вижу «женских» и «мужских» специальных тем. Даже такая столь специальная мужская проблема как импотенция является в большой мере проблемой женщин.
Я пишу о том, что мне интересно. Все, что связано с Даниэлем, меня с первого момента полностью захватило. Я не думала, что мне удастся о нем написать. Но написала, как могла.


3. Даниэль одновременно и выдуманный персонаж, и реальный человек. Роман похож на сборник документов, но настоящие ли они? Почему Вы смешали реальность и фикцию?

В романе есть и подлинные документы, и придуманные. Поначалу я хотела писать документальную книгу, но, честно говоря, не смогла. Мне помешали живые люди, без рассказа о которых ничего нельзя написать. А такого права – описывать живых людей, рискуя им нанести вред, я не могла. Пришлось придумать. Кроме того, если бы я писала о реальном человеке, я была бы гораздо более скована. Мой герой отличается от реального брата Даниэля, хотя очень многое почерпнуто из подлинной биографии. Выбрав такую форму, я, если хотите, ухожу от ответственности. Я – сочинитель.

4.Был ли Руфайзен настолько близко знаком с Папой, чтобы мог беседовать с ним о ситуации в Католической Церкви? Если есть, почему папа не помог что бы не запретили его служение?

Брат Даниэль Руфайзен был знаком с братом Каролем Войтылой с 1945 года, несколько лет они работали в одной епархии. Все разговоры, приведенные в книге, чрезвычайно близки к реальным беседам этих замечательных людей. Все они даны в пересказе брата Даниэля, и у меня нет оснований ему не доверять. Свидетелем этих разговоров был секретарь Папы, Станистав Дзавиш, но с ним я не встречалась.
Запрещение последовало от конгрегации по делам вероучений, которая была подчинена другому человеку. Я не уверена, что Папа был об этом информирован. В любом случае, сам Даниэль так и не узнал о запрещении, которое пришло уже после его смерти.

5. Даниэль потерпел поражение, но может бит его дело все-таки может быть реализовано когда-то?

Мне кажется, что мы не можем судить о наших земных победах и поражениях. Даниэль (и мой герой, и его прототип) был великий человек, он совершил подвиг служения людям и одновременно подвиг великой честности. У него не было никаких автоматических реакций, наработанных точек зрения – он всегда думал, всегда искал истину.

6. Ваш Даниэль просто святой. Кажется, что в жизни такое не бывает. Или я не права?

Мне кажется, я встречала в жизни несколько святых людей. И Даниэль – один из них.
7. Процесс написания такой книги должен быть очень трудным. Какие книги вам пришлось изучить?
Гору книг. Когда я закончила роман, по комнате нельзя было пройти, весь пол был заставлен кипами книг по истории религии, истории Второй мировой войны, по богословию, библеистике, а стол – выписками, записками, закладками, ксероксами. Я думаю, что объем прочитанного составил бы приличный университетский курс.
7. Это помогло найти ответы на жизненные вопросы?

Нет, нисколько. Это помогло приобрести еще множество новых вопросов.

8. На первый взгляд это книга о еврейском вопросе. Но это не то. Мне кажется, что речь идет о толерантности, лучше сказать о нетолерантности. На самом деле, все религии нетолерантние. Как жить?

Как жить? – Хорошо. Не причинять другим зла. Если религия возбуждает агрессию и неприятие другого, а не сострадание и сочувствие к другому, я от такой религии отказываюсь. В каждой мировой религии есть разнообразные течения, и у нас есть выбор даже в пределах одной религии. Во время Варфоломеевой ночи католики убивали протестантов, и Христос стоял в ту ночь на стороне убиваемых. Он никогда не стоит на стороне тех, кто убивает соседей. Его подлинные ученики среди католиков укрывали своих соседей протестантов. И то же самое было во время второй мировой войны. В Иерусалиме есть великий музей, построенный евреями в честь христиан, спасавших евреев – это Яд Вашем. Нетолерантная религия – нонсенс. Если Бог может быть предвзят – я пойду записываться в атеисты.

10. В этой связи расскажите несколько слов о Вашем детском проекте.

Это ряд книг по культурной антропологии – книги о том, как по-разному живут люди в разных культурах, как по-разному устроены семьи, чем отличается у них еда, одежда, обычаи, и что есть общего. Издали 4 книги, еще три в типографии, еще несколько в работе. Книги пишут хорошие люди – антрополог, писатель, журналист. Мои друзья.

11. Может ли деятельность писателя повлиять на развитие общественной жизни? Как вы оцениваете состояние общества в России?

Я не могу ответить на этот вопрос. Если такая грандиозная книга, как «Архипелаг Гулаг» Солженицына не изменила сознания, то как можно говорить о влиянии писателя на общество?
Состояние общества в России очень плохое. Правда, не могу сказать – хуже некуда. Есть страны, где еще хуже. По многим параметрам, определяющим состояние общества, Россия между Угандой и Чили, или Пакистаном и Ливаном. Ну, в этом роде…

12. В России выходит огромное количество книг. Но там очень много того, что не назвать настоящей литературой. Благодаря огромным деньгам, вложенным в рекламу, это очень хорошо продается. Что делать?

С этим бороться почти невозможно. Но я в последнее время все время твержу об экологии чтения: сами лично следите, что вы покупаете в книжном магазине и в киоске. И своим детям. И своим внукам. Следите за качеством того, что вы засовываете в свою собственную голову. Вы лично не покупайте мусора.

13. В России, а у нас тоже, самые большие тиражи у женщин-писателей. Как вы можете прокомментировать эту ситуацию?
Не уверена, что это как-то статистически достоверно. Большие тиражи, к сожалению, как правило, у книг плохого качества. А женщины их написали или мужчины – да какая разница?

14. Поговорим немножко о ситуации в мире. Вы много путешествуете, ваши дети жили в Америке. Правы ли те которые говорят что Запад не любит Россию?

У меня особый ракурс – на Западе, (если мы будем считать, что этот термин имеет право на существование) я попадаю обычно в очень культурную среду. А в культурной среде Россия по-прежнему рассматривается как страна высокой литературы, прекрасной музыки, интереснейшего художественного авангарда хх века. И никакая политика – глупая, неудачная, бездарная и подлая – не портит отношений между людьми культуры. Несомненно, есть такие слои населения, которые очень податливы к любой политической пропаганде, и они готовы отзываться на любые науськивания политиков. Надо учиться думать самостоятельно и отказываться от общих понятий.
«Запад» и «Восток» - это тысячи разных западов и востоков, это перетекающие понятия. Наша земля круглая. Тридцать лет тому назад при мне у одного еврея в Хабаровске спросили – а что, евреи от вас уезжают на запад? Он ответил с гордостью – да сколько угодно, у нас никто не держит. Вот мой брат в Новосибирск уехал!

15.Что Запад хочет от России?

Отчасти я уже ответила на этот вопрос. Если его развивать: современная политика построена на национальном эгоизме, планетарные проблемы сегодня во внимание не принимаются. К сожалению, экологическая ситуация развивается таким образом, что через некоторое время будет иметь значение только один фактор – выживание, и тогда придется забыть о национальных амбициях, потому что от жары и нехватки кислорода, от отравления воздуха и воды будут страдать в равной мере западные и восточные люди, а также все млекопитающие и птицы, рыбы и пресмыкающиеся. И планета превратится в одно кладбище.

16.Америка хочет стать владельцем всего мира, бомбами навязывает свой образ демократии, а Россию упрекает за империяльные амбиции.

Стать владыкой мира хотели в свое время Англия и Испания, Германия и Турция, Греция и Македония. А прежде того владели полумиром финикийцы. И демократия не вчера возникла, ее древние греки придумали. В ней самой нет никакого зла. Тиранния мне нравится еще меньше, чем демократия. Зло – в нас, а не в форме правления.


17.Говорят что демократия, это не для русских. Получили свободу девяностых годов, но не умели использовать ее. Что является самым большим препятствием для развития России?

Низкий моральный уровень: повсеместное воровство, алчность, отсутствие чувства собственного достоинства и чести.

18. Деньги у России есть, национальные проекты ест, что еще нужно, что бы страна стала процветающей и что бы народ хорошо жил?

Заново родиться.