ELKOST International Literary Agency

  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Daniel Stein, Translator / Strana.ru 9/11/2006

E-mail Print PDF










http://www.strana.ru/stories/03/06/25/3355/297625.html
 
Роман с монахом
Людмила Улицкая представила публике свою новую книгу, надеясь на понимание читателей

Наталья Елисеева
9 ноября 2006

Новый роман Людмилы Улицкой "Даниэль Штайн, переводчик", вышедший в издательстве "ЭКСМО", едва появившись на прилавках книжных магазинов, вызвал у читающей публики повышенный интерес. На состоявшейся в четверг пресс-конференции свежеотпечатанная книга Улицкой была представлена, с одной стороны, как ее "главное произведение", и как "самое ожидаемое и грандиозное событие в культурной жизни России" с другой.

"Это по-настоящему выстраданная книга, над которой я работала очень долго, - говорит сама Улицкая о романе. - Написав его, я словно вступила в другой возраст, у меня по-хорошему "обновился взгляд" и теперь я на многое смотрю по-другому. Чего, между прочим, желаю и своим читателям". Рассказывая об истории написания романа, о прототипе главного героя, автор призналась, что, закончив работу, она "испытала такое ощущение усталости и полной выпотрошенности, что о какой-либо следующей книге пока даже думать страшно".

По словам г-жи Улицкой, идея этой книги зародилась у нее еще в 1992 году после знакомства с братом кармелитом Даниэлем Руфайзеном - прототипом главного героя. Первоначально книга писалась, как документальное повествование. В тот год Улицкая, по ее собственному признанию, "пережила кризис, который коснулся всех сторон ее жизни, вплоть до сомнений в вере". После бесед с братом Даниэлем она поняла, что "это - нормальное состояние человека".

В итоге писательница до сих пор находится под обаянием незаурядной личности прототипа переводчика Даниэля Штайна - кармелита Даниэля Руфайзена, который, по ее словам, был "апостолом и шаровой молнией одновременно" и до последнего дня оставался "милосердным солдатом, который во время Второй мировой войны спасал обреченных на уничтожение евреев, а затем стал монахом, превратив свою жизнь в каждодневный подвиг, помогая своими переводами постичь людям не само слово, но его смысл". Переписав рукопись пару раз, она поняла, каким должен быть этот роман - "на половину вымышленная, на половину документальная история обо всем, что было в ХХ веке, о том, где начинается вера и как рождается ненависть, о странствиях духа во мраке мира, о том, как всякий ищет и находит свет вокруг себя и в самом себе".

В романе "Даниэль Штайн, переводчик" звучит много голосов, но сам автор почти отсутствует. Вместо нее говорят молодая американка, измученная воспоминаниями о детстве, проведенном в послевоенных советских приютах, ее мать - фанатичная коммунистка, прошедшая еврейское гетто и воевавшая в партизанском отряде, а ныне доживающая век в приюте израильском. Следующий голос принадлежит немке, ради искупления вины своего народа работающей в христианской общине под Хайфой, рядом - католическая монахиня, ставшая православной попадьей. Их сменяют израильский радикал, а затем - араб, принявший христианство и многие, многие другие.

Меняются города и страны - США, Израиль, Россия, Польша, а в центре этого круговорота живет католический священник и переводчик Даниэль Штайн - еврей, бывший "крот" в гестапо, бывший партизан. Перед жизнью брата Даниэля и реального и вымышленного "способна побледнеть любая литературная выдумка", но, преодолев крутой маршрут от еврейского гетто до католического монастыря кармелитов он не перестает думать о том "почему мир полон непонимания. На всех уровнях! Старики не понимают молодежь, а молодежь - стариков, друг друга не понимают соседи, ученики и учителя, начальники и подчиненные, государства н понимают свои народы, а народы - своих правителей. Нет понимания между классами - это Карл Маркс придумал, что одни классы должны ненавидеть другие. Все это даже в тех случаях, когда люди говорят на одном языке! А когда на разных? Как один народ может понять другой? Вот и ненавидят друг друга от непонимания".

Работая над романом, Людмила Улицкая старалась избегать нравоучений или даже поучительной интонации, поэтому книга содержит много вопросов, но не ответов и в тоже время дает пищу для размышлений о "природе непонимания и нетерпимости". "Не знаю, почему так, - пытается ответить писатель через переводчика Даниэля Штайна. - Может быть оттого, что для современного человека важнее не "понимать", а "побеждать", "овладевать", "потреблять"?

За прошедшие с момента задумки романа до его выхода из печати 14 лет Людмила Улицкая изучила столько литературы по истории Второй мировой войны, истории иудаизма, православной, католической религии, что этого хватит "на второе высшее образование". Тем не менее, автор с опаской "ждет камней в свой огород" и в то же время надеется быть услышанной и понятой своими читателями». Единственная ее просьба ко всем, кто возьмет в руки роман "Даниэль Штайн, переводчик" - "читать его не торопясь".