ELKOST International Literary Agency

  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Vedomosti 2003 Роман Фаворов Roman Favorov

E-mail Print PDF

Четвертая проза
Новое средневековье Умберто ЭкоРоман Фаворов
Для Ведомостей

16 декабря 2003

http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2003/12/16/70217

В апреле 1204 г. посреди сожженного и разграбленного крестоносцами Константинополя неизвестный рыжеволосый мужчина спасает из рук мародеров логофета империи и великого византийского историка Никиту Хониата. Они находят убежище на окраине города, и таинственный спаситель начинает рассказывать летописцу историю своей жизни, в которой избавление от гибели высшего сановника Восточного Рима - наименьший из подвигов.

Баудолино (так называет себя рыжеволосый) , рожденный крестьянином из пьемонтского захолустья, стал приемным сыном и советником императора Фридриха Барбароссы, величайшим мыслителем, писателем и путешественником своего времени. Он примирил императора и Ломбардскую лигу, канонизировал Карла Великого, дал автономию древнейшему в мире Болонскому университету, сочинил стихи, приписываемые Архипиите Кельнскому, и выдумал все баснословные сокровища Рима. Короче, Баудолино состоял при Фридрихе кем-то вроде пиар-менеджера, вся деятельность которого была направлена на обоснование священности императорской власти и ее главенства над властью папской. Именно для этого он приступил к главной промокампании своей жизни, собрав воедино все предания о священном Граале и находящемся далеко на востоке государстве царя-священника пресвитера Иоанна. Больше того, он даже туда добрался. Вот только одно но - может, он вообще все наврал.

Дело в том, что если верить каждому слову Баудолино, то выходит, что он величайший лжец. Он придумывает самые невероятные вещи, врет всем в глаза, заливает по первое число - а ему все верят, больше того, почти все, что он выдумывает, становится если не правдой, то прописной истиной. Даже невероятные подробности пути в царство пресвитера, сочиненные Баудолино и компанией в наркотическом бреду, досконально сбываются к востоку от Тигра. Но это если ему верить. Хониат же сравнивает итальянца с критским лжецом, утверждающим, что все критяне - лжецы, решает не записывать его рассказ, но в конце предвидит, что рано или поздно появится новый лжец, не хуже Баудолино, который и расскажет его историю миру. И он, ясное дело, появился.

"Баудолино" - четвертый роман профессора семиотики Болонского университета Умберто Эко. Толстенная книга, написанная по лекалам бокаччиевского "Декамерона", полный каталог подходящих XII в. жанров - от любовной лирики до схоластического диспута, "Баудолино" - памятник эрудиции автора, чьи знания средневековых реалий и интеллектуальной атмосферы эпохи едва ли можно даже сравнивать с уровнем осведомленности среднего автора так расплодившихся нынче (не без помощи самого Эко) "романов из средневековой жизни". Но это и памятник самому профессору - ни в одной из своих прежних книг он не рассказывал столько о себе. Баудолино - земляк Эко, такой же выдумщик, рассказчик и переделыватель старинных историй, да и занимаются они в конце концов почти одним и тем же. На выборах 1995 г. Эко стал интеллектуальным мотором кампании социалиста Романо Проди, так что теперь даже в бывшем царстве пресвитера Иоанна (где бы оно ни находилось) у людей от зубов отлетают чеканные формулы "интеллигентный профессор Проди" и "коррумпированный предприниматель Берлускони", и никому нет дела до того, как голосуют сами итальянцы. И все же, несмотря на это, а может, именно из-за этого роман не получился.

Когда впервые читаешь "Имя розы", сложно поверить, что автор не писатель, а ученый. Когда читаешь "Баудолино", невозможно поверить, что автор - тот самый ученый, который написал "Имя розы". В "Имени" знания Эко были поставлены на службу лихо закрученному сюжету, каждый раз по-новому поворачивая стремительный ход событий. В "Баудолино" сюжет разваливается на части, бесконечные диспуты едва связаны с ходом повествования, а по старой памяти нахлобученная поверх всей конструкции детективная история так кособока и ходульна, что не сработала бы, даже если бы автор уделил ей побольше внимания. Единственный раз, когда у читателя захватывает дыхание от новизны ощущений, - это в самой первой главе, написанной от лица едва научившегося писать 14-летнего мальчишки. (Не знаю, как это звучит по-итальянски, но бьюсь об заклад, что, если бы средневековые парубки из-под Милана знали современный русский язык, они писали бы именно так - это настоящий подвиг переводчицы Елены Костюкович. ) В остальных 39 главах у Эко почему-то больше не хватает умения превратить свои пусть тысячу раз глубокие идеи в интересную историю. Когда Баудолино и его друзья сочиняют подложное письмо от пресвитера Иоанна к Барбароссе, они настолько устают от перечисления украшающих его легендарный дворец сокровищ, что их начинает тошнить от простого упоминания топазов, изумрудов или бериллов. Пожалуй, нечто подобное испытывает к концу этого романа уставший от бессистемного нагромождения фантазмов и фата-морган читатель. Ухватиться в этом ненадежном мире просто не за что.