ELKOST International Literary Agency

  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

OZON 2002 Виктор Топоров Viktor Toporov

E-mail Print PDF

Чтобы попадать в цель, литература должна метить дальше цели

Интервью с Виктором Топоровым

www.ozon.ru - январь 2002

- Когда было основано издательство "Лимбус Пресс"? - Это одно из старейших частных издательств, оно было основано в 1989 году.

- А когда вы стали главным редактором "Лимбуса"?

- Я работаю здесь полтора года.

- Как бы вы могли охарактеризовать "физиономию" издательства - его политику, особенности позиционирования, стиль?

- Тут уместно говорить о двух разных "физиономиях". Издательство ярче всего заявило о себе своим первым проектом - трехтомником Довлатова. Издание оказалось при-быльным и престижным. Нынешний "Лимбус" - фирма респектабельная, солидная. Среди последних удач: сборник новелл Дмитрия Бакина (премия "Антибукер"), сборник прозы Николая Шадрунова (номинирован на премию "Антибукер"), очень достойные образцы зарубежной литературы. Издательство ориентируется на "верхнюю" часть литературного мейнстрима, но не чуждается - в качестве формального эксперимента - формального же экстремизма, как эсте-тического, так и этического. Нам интересны книги о западных леваках, скажем, о Кар-лосе Шакале, и тексты самих леваков, например, Че Гевары. Не обижены и наши. Хотя Эдуард Лимонов - один из видных авторов издательства - интересует нас не как политик, а как замечательный русский писатель.

Положение в "Лимбусе" изменилось с моим приходом. Я был приглашен для того, что-бы сделать лучшее издательство в стране. Речь идет не о колоссе с миллионными тиражами. Мы хотим быть лучшими среди тех издательств, которые занимаются первоизданиями отечественных и зарубежных авторов. И в последнее время наши книги упоминают в прессе и включают в номинации различных премий не реже, чем издания мон-стров.

- Какие издательские серии "Лимбуса" наиболее перспективны и каковы их концепции?

- Прежде всего это фирменная серия нашего издательства - "Мастер-серия". Ее составляют первоиздания замечательных прозаических произведений русских и зарубежных авторов. Именно в ней вышли уже упомянутые мной книги Шадрунова и Бакина. По-том серия слегка "закачалась" - два или три издания не соответствовали понятию "Мастер-серия". За последнее время в этой серии изданы четыре книги - "Венок на могилу ветра" Алана Черчесова, "Голая пионерка" Михаила Кононова, "Блуждающее время" Юрия Мамлеева, и "Свидетель" Владимира Березина. Безусловно, сенсационной удачей следует назвать "Голую пионерку". Большим успехом пользуется Мамлеев. У Алана Черчесова положение двойственное. Да, он "премиальный" автор, его читают за рубежом, но в России он непопулярен. Это во многом объясняется избыточной физио-логичностью и многословностью его прозы. Реакция на книгу Березина еще не вполне ясна. "Свидетель" - вполне достойная проза, но она очень "на любителя"…

Сейчас - во многом, благодаря нашим усилиям - интерес к современной русской прозе возрос. Близкие по концепции серии выходят в издательствах "Эксмо", "Олма", "АСТ". Но чем острее конкуренция - тем интереснее трудиться на этом поприщ

Стало быть, вы ввели литературную моду?

- Или первыми уловили веяния. Что, по сути дела, одно и то же. Вторая наша серия - "На одном дыхании". В ней издается детективная литература. На сегодняшний день она представлена - вопреки концепции "Лимбуса" - переизданиями: "Шпион, пришедший с холода" Ле Карре, два романа Себастьяна Жапризо, "Талантливый мистер Рипли" Патриции Хайсмит… Теперь - внимание! - я представлю весьма многообещающие новинки. Мы публикуем роман известной французской писатель-ницы Бриджит Обэр "Лесная смерть" - впервые на русском языке. Книгу американского писателя Стивенса "Проклятие Кеннеди" (к клану Кеннеди ее сюжет имеет весьма опосредованное отношение) можно назвать нашим открытием. Но главное открытие - не только для данной серии, но и для издательства в целом - наш новый автор из Саранска. Он еще не решил, под каким именем издавать свою дебютную книгу "Несколько смертей, или Молоко для Роберта". Ему страшно выступать под собственным именем - очевидно, он имеет какое-то отношение к преступному миру своего родного города. В его романе больная психология преступника исследуется не на примере гангстерских семейств Нью-Йорка или московских тусовок, а на примере жизни в россий-ской провинции.

Еще мы затеяли серию "Метро". Ее название не совсем удачно - конечно, эти книги можно читать в транспорте… В машине с шофером или в комфортабельном экспрессе. Это проза высокой пробы, при этом отнюдь не лишенная занимательности. В серии вышел роман знаменитого австрийского писателя Йозефа Рота "Сказка 1002 ночи" - несмотря на легкомысленное название, щемяще грустный. За ним следует книжка питерского прозаика Андрея Кутерницкого "Первая женщина" - тонкое и изящное повествование с элементами ретро и ностальгией по советским временам. Достоин упоминания роман израильского писателя Давида Маркиша "Еврей Петра Великого" - псевдоисторическое и в значительной мере философское повествование о евреях в петровской России. Кстати, вне серий у нас был издан роман того же Д. Маркиша "Стать Лютовым" - фик-тивная биография Исаака Бабеля.

Сейчас у нас готовится к запуску серия, аналогов которой нет ни в одном издательстве. Мы ее назвали "От заката до рассвета" - как знаменитый фильм. Содержание - проза в стилистике Тарантино и его круга. Наш редактор Сергей Князев даже изобрел определение: трэш-роман. Откроет ее роман "Красный бубен", его действие развивается в постсоциалистическом колхозе, который одолевают вампиры. И, очевидно, в эту серию "встанет" еще один текст, написанный в соавторстве двумя рижанами: Гарросом и Евдокимовым. Он называется "[голово]ломка". Я предложил подзаго-ловок "роман-стрелялка", потому что наряду с авантюрным сюжетом там есть много элементов компьютерной игры.

В серии "Пристальное чтение" будут издаваться литературоведческие, культурологические, киноведческие работы. Ее откроют сборник статей кинокритика, литературного критика и обозревателя, условно говоря, "стиля жизни" Татьяны Москвиной и книга ныне покойного выдающегося петербургского ученого Якова Соломонович Лурье об Ильфе и Петрове, впервые изданная в Париже в начале 80-х гг. "Откровения пуганых идиотов".

Существует еще серия европейского романа - "Евро". В ней впервые за 20 лет будет переиздан замечательный роман итальянского писателя Итало Звева "Познание Дзена Козини". Зная краткую память современной критики (объясняемую ее юным возрастом), не сомневаюсь, что этот роман воспримут, как открытие. Звева - если так позволено будет выразиться - адаптированный Пруст. В этой же серии мы будем издавать Альберто Моравиа. Он известен в России, но у нас издавали его ранние и не совсем для него характерные вещи. А самые известные его книги - "Конформист" (основа для знаменитого фильма Бертолуччи), во всех смыслах скандальный роман, название кото-рого наша переводчица смягченно переводит как "Эта штучка", и еще ряд произведений мы представим читателю впервые. Куратором этого проекта выступает наша лучшая переводчица с итальянского языка Елена Костюкович, прославившаяся своими переводами Умберто Эко.

- Как вы отыскиваете авторов?

- Есть три канала. Во-первых, самотек. Если человек обращается к нам, мы его спрашиваем: "Почему ты обратился в наше издательство?". Так происходит отсев самых случайных текстов. А среди оставшегося одно произведение из 15 попадает в наши планы. Второй канал - это давние авторы "Лимбус Пресс": Виктор Астафьев, или - в другом поколении - Эргали Гер, Владислав Отрошенко… Наконец, есть круг авторов, которые контактируют либо со мной, либо с другими редакторами. "Лимбус", может быть, единственное издательство, где все редакторы сами являются полноценными творческими работниками: писательницы Татьяна Набатникова и Виктория Фомина, поэт и публицист Михаил Синельников, поэт Арсен Мирзаев, прозаик Сергей Коровин, критик Сергей Князев, ваш покорный слуга. Поэтому к нам приходят, зная, чего от нас можно ждать и чего нам нельзя предла-гать ни в коем случае. Ну а потом авторы начинают приводить друг друга за руку. Сейчас особенно активно приводят эмигрантов. Недавно мы приняли в производство книгу, которую написал "немец" по фамилии Гигалашвили - судя по всему, она во многом сравняется с довлатовской "Зоной".

Эргали Гер, "Сказки по телефону"

Владислав Отрошенко, "Персона вне достоверности"

Составитель: Виктор Ерофеев, "Время рожать"



- Не могли бы вы назвать самую любимую и самую нелюбимую книги среди тех, которые вышли за время вашей работы в "Лимбус Пресс"?

- Любимая проза - "Голая пионерка". И я бы назвал еще одну книгу, которая вот-вот выйдет: "Большой словарь мата". Он будет издан тиражом 10000 и в целлофане, чтобы никто не раскрыл в магазине, иначе нас арестуют. Несомненно, к любимым относится "Книга мертвых" Эдуарда Лимонова - блестящие, при всей неровности, мемуары. Еще я бы причислил к удачам только что вышедший "Случай портного" Филипа Рота, великолепно переведенный Сергеем Коровиным. Что же касается наших неудач, я бы все-таки отнес к таковым Черчесова. Эта книга только выиграла бы, если бы её сократили в 4 раза и поменяли ей название.

- В связи с вашим замечанием о сокращениях и изменении названия хотелось бы узнать, как проходит редакторская работа с авторами?

- Бывает, что книги приходится переписывать, но это редкий случай. Например, если текст не является художественным, или у нас какие-то особые обязательства перед автором… Что же касается включения тех или иных произведений в сборник, сокращений и особенно названий… Конечно, без согласия автора ничего не делается, но здесь открыт широкий простор для обсуждений, споров, порой отчаянной полемики и даже скандалов. Так, составителю "Большого словаря мата" кажется, что с точки зрения фи-лологии корректнее назвать это издание не "Большим словарем мата", а "материалами к словарю мата". Но "материалы" никто покупать не будет. Или, например, мы вообще не хотели издавать документальное писательское расследование Эдуарда Лимонова о Быкове: оно показалось нам неактуальным и плохо сделанным. Даже было намерение отдать его дружественным издательствам. Но после ареста Лимонова мы посчитали необходимым издать эту вещь, чтобы поддержать автора. И неожиданно книга оказалась коммерческой, одной из самых востребованных, если не самой востребованной. Кстати, по этой книге была проведена довольно серьезная редакторская работа.

Бывают и забавные случаи. Когда я прочел уже упомянутый сборник Ряжского, мне в нем понравилось все, кроме одной повести. Ее мы оттуда выключили. Ряжский принял это очень легко, потому что именно эту повесть отобрал для публикации редактор журнала "Знамя". И я подозреваю, что этой повести дадут новую премию "Повести Белкина".

- О вкусах не спорят…

- О вкусах как раз спорят. Литературный вкус - как музыкальный слух: либо есть, либо нет.

- И заключительный вопрос: что бы вам хотелось улучшить в работе издательства?

- Мне бы хотелось, во-первых, ускорить все производственные процессы. Наш издательский цикл, который должен длиться два месяца, растягивается порой на произвольные сроки.

Еще меня не устраивает наша скандально плохая дистрибуция. Тираж в пять тысяч экземпляров, даже при наших несколько завышенных ценах, должен расходиться за 2-3 месяца. Это происходит лишь в единичных случаях. Это наша недоработка и общая недоработка.

Хотелось бы иметь больше средств на покупку издательских прав. Меня не стесняют в средствах, когда речь идет о стандартных ценах на западную литературу. Но бывают завышенные цены, которые мы не сможем "отбить".

В заключение я скажу, что задачу стать лучшим издательством в стране не надо понимать буквально. Просто у директора издательства Константина Тублина и у меня - спортивное прошлое. Я знаю, что играть надо в высшей лиге и бороться за первое место. Иначе все усилия смешны. Вот мы и боремся. Ведь чтобы попадать в цель, литература должна метить дальше цели.

© Полина Копылова, 'Озон', январь 2002